Стратегия штанги на практике: как я строю портфель 80/20

В феврале 2026 года программный сектор потерял около триллиона долларов рыночной стоимости за неделю. Atlassian упал на 35%, Salesforce на 28%. Причина не в отчётах — они были в порядке. Причина в том, что рынок внезапно переоценил само будущее их бизнес-модели.

Это событие — лучшая иллюстрация того, почему портфель нельзя строить только из качественных зрелых компаний. И почему я держу структуру, у которой есть имя.

Барбелл Талеба: откуда идея

Нассим Талеб в «Антихрупкости» описал стратегию, которую назвал штангой — barbell. Её суть в отказе от середины.

В классическом виде это выглядит так: 85–90% капитала в максимально безопасных активах, 10–15% — в максимально рискованных с неограниченным потенциалом. Средняя зона исключается сознательно.

Логика в асимметрии. Безопасная часть защищает от разорения при любом сценарии. Рискованная часть ограничена по размеру: потерять можно только эти 10–15%, а заработать — кратно. Умеренно рискованные активы такой асимметрии не дают: они и падают заметно, и растут ограниченно.

Честно: моя структура — не барбелл в строгом смысле

Сразу зафиксирую отличие, потому что подготовленный читатель его заметит.

У Талеба левая часть — это казначейские векселя и кэш, то есть отсутствие рыночного риска. У меня левая часть — качественные акции крупных компаний. По классификации Талеба это как раз «середина», которой он рекомендует избегать.

Почему я устроил иначе. Задача Талеба — выжить при любом сценарии, включая крайне маловероятный. Моя задача другая: обогнать индекс на горизонте лет при контролируемом риске. Полностью безрисковая часть на 80% капитала эту задачу решить не позволит — она не даёт доходности.

Что я беру из барбелла — это принцип асимметрии и запрет на среднюю зону. В портфеле нет спекулятивных ставок среднего качества: посредственных компаний по «интересной цене», историй без подтверждённого тезиса, попыток поймать отскок. Каждая позиция либо в ядре по строгим критериям, либо в корзине инноваций с ограниченной долей.

Почему нельзя игнорировать disruptors

Возвращаюсь к февральскому обвалу. Он показал вещь, которую легко упустить, собирая портфель из проверенных имён.

Модель SaaS два десятилетия строилась на оплате за пользователя: фиксированная сумма за место в месяц. Когда ИИ-агент выполняет работу, которую делали пять человек, число оплачиваемых мест сокращается — и вместе с ним выручка.

Рынок отреагировал резко. За год доля компаний с оплатой за место упала с 21% до 15%, а гибридные модели выросли с 27% до 41%. Валовая маржа AI-продуктов составляет около 52% против 75–85% у классического SaaS — вычисления в отличие от кода стоят денег на каждом запросе.

Наиболее уязвимы оказались горизонтальные платформы, которые организуют и отображают данные, но не владеют ими: управление проектами, базовые CRM, системы тикетов. Именно их функции ИИ-агент повторяет, подключившись напрямую к источникам данных.

Отсюда практический смысл второй части портфеля. Двадцать процентов в компаниях, которые меняют отрасли, — это не погоня за иксами. Это страховка от того, что ядро окажется на неправильной стороне сдвига. Причём сдвиги ускоряются: то, что раньше занимало десятилетие, теперь укладывается в пару лет.

Отмечу и обратную сторону, чтобы не создавать однобокой картины. Гартнер прогнозирует замену ИИ-агентами 35% узкоспециализированных SaaS-продуктов к 2030 году — то есть 65% сохранятся. Платформы с глубокими данными и критичными процессами выигрывают от ИИ, а не страдают. Дженсен Хуанг назвал тезис «софт умер» самой нелогичной вещью на свете. Истина, как обычно, в отборе, а не в лозунге.

Две части — две системы отбора

Зрелую компанию и раннего disruptor нельзя оценивать одинаково. У первой есть прибыль, доля рынка и история — вопрос в том, не переплачиваю ли я за качество. У второй прибыли может не быть вовсе — вопрос в том, есть ли шанс стать крупной и хватит ли денег дожить.

Ядро — система пяти осей

Порядок осей отражает логику: сначала «правильное ли время и место», потом «правильная ли цена». Технический анализ идёт последним и весит меньше всех — он отвечает на вопрос о точке входа, а не о качестве бизнеса.

Инновации — система семи осей

Отдельно про запас капитала: для компании без прибыли деньги на счету важнее отчёта. Она должна дожить до результата — до данных испытаний, до контракта, до выхода продукта. Если денег на год, а до результата два, компания пойдёт за капиталом на невыгодных условиях и размоет акционеров.

Как считается балл

Каждая ось получает оценку, оценка умножается на вес, результаты складываются. Итог — число от 0 до 100.

Разберу на живом примере: CRISPR Therapeutics, первая позиция в корзине инноваций.

Что даёт такой подход. Во-первых, решение перестаёт зависеть от впечатления: слабая ось видна цифрой, а не ощущением. Во-вторых, становится понятно, что именно нужно отслеживать — у CRSP это макро и стадия, значит рост ставок и данные испытаний важнее прочих новостей.

Важная оговорка: балл не означает «покупай». Он означает «проверено по системе». Решение и ответственность остаются за инвестором.

Результат

Портфель веду открыто, на собственный капитал, с 9 июля 2026 года.

Два месяца — не срок для выводов о стратегии, и я это понимаю. Показываю трек как есть, вместе с максимальной просадкой около 4% и с концентрацией в теме AI-инфраструктуры, которую сам отслеживаю как риск.

Сделки публикую в день совершения, разборы кандидатов по осям и работу над ошибками — в Telegram-канале.